— Нет.

— Никогда?

Я взглянул на спорщиков не без интереса.

Они уже вплотную приблизились к границе, за которой обыкновенный спор, затеянный ради скуки, заканчивается и начинается то, что называется «хорошей ссорой», как правило, превращающейся в достаточно серьезную драку. Это — в лучшем случае. В худшем варианте он становится долгой, изнурительной враждой с неизбежными фатальными последствиями.

Хватит ли хотя бы у одного из двух спорщиков характера перешагнуть эту границу? Мне почему-то казалось, что этого не произойдет. А вот кое-кому — да.

Взглянув в сторону, я успел заметить, как Дотар и Регулировщик обменялись несколькими быстрыми жестами. Дотар ставил на Жигера, а Регулировщик — на Многонагоновича.

Я покачал головой.

По-моему, они слишком торопились. Причем совершенно понятно почему. Оба не провели в заслоне и двух месяцев. А я знаю и Многонагоновича, и Жигера уже целый год. Для любого заслона это очень много. Так вот, в свою очередь могу поспорить, что до настоящей ссоры сейчас все-таки не дойдет.

Многонагонович вздохнул и спросил:

— Чего ты добиваешься?

— Правды.

— Какой правды тебе надо?

— Ты должен признаться, что играл на очередность потрошить и проиграл. А потом ты должен пойти прогуляться к самой воде, и сделать свое дело. Сегодня.

Многонагонович снова вздохнул. Он был огромен, раза в полтора больше какого-нибудь чистюли или даже среднего размера нестандарта. Старинная снайперка «м82а4» калибра 12,7 мм в его руках казалась почти игрушечной.

— Значит, ты желаешь, чтобы я сегодня пошел вместо тебя в потрошители? Э?

— Именно так!

— Угу. — Многонагонович удовлетворенно улыбнулся. — Не обижайся, но давай я уточню еще одну вещь. Ладно?

— Попробуй.

Жигер был не таким огромным, как его противник, однако пропорции его ушей, нижней челюсти и носа, бесспорно, выдавали в нем такого же нестандарта, как. и Многонагонович. А если нестандарт имеет размеры обычного человека, это еще совсем не значит, что он неважный боец. Чаще всего недостаток размера у него компенсируется кое-какими сюрпризами. Жигер, например, обладал просто чудовищной реакцией.