Если бы…

Боль не торопилась. Очевидно, она знала, что я никуда от нее не денусь. Пока еще был зуд, да и то не очень сильный. Словно у меня по коже бегало несколько муравьев. Это было неприятно, но все же вполне терпимо.

Легкий зуд и ощущение маленьких лапок, бегающих по коже. А окружающий мир медленно, но неотвратимо изменялся, утрачивал какие-то тени и оттенки, превращался в плоскую картинку.

Вот она на какое-то мгновение застыла, зафиксировалась и вдруг, как и раньше, неожиданно изогнулась сначала в одной плоскости, потом в другой. Быстро, неестественно быстро, отпечаток окружающего мира, за пределами которого была лишь серая, бесконечная пустота, стал сворачиваться, словно огромное поздравительное письмо, складываемое невидимыми руками, для того чтобы его можно было засунуть в конверт. Раз… еще раз… и еще…

Но четвертого раза не получилось. Невидимые руки, совершили ошибку, и плоский отпечаток мира вдруг снова стал разворачиваться, метнувся ко мне, ударил в лицо, опутал тело…

Вокруг меня снова был трехмерный мир: Вот только теперь он являлся другим. Не существовало никакого марева, и я ясно увидел все окружающее пространство вплоть до оказавшегося почему-то невообразимо далеким горизонта, увидел берег и находящуюся на удалении от него дальше парочку островов, до сей поры скрывавшихся за пеленой, наконец-то прекратившей; существование, бесследно растворившейся. Но главное было все-таки не в них. Кроме четких очертаний берега и этих двух островов, я увидел кучку красных, похожих на оспины точек, расположившихся на одном из островков. Некоторые из этих точек двигались, и довольно шустро, а другие были неподвижны. И конечно, я знал, что это такое. Если точнее, то — кто. Поскольку на самом деле там, в обычном мире, эти точки были желтыми. Живыми, настоящими существами, готовящимися пересечь отделяющее их островок от нашего берега пространство и попытаться незаметно высадиться на побережье, на нашу землю.